Мне было около тридцати, когда я провела летнюю неделю в съёмной квартире в Монпелье. На полке стоял французский детектив, который кто-то оставил: зачитанная книжка в мягкой обложке с оторванным уголком.
Первую страницу я прочитала в последний вечер, со словарём в телефоне, и уже не могла перестать думать, кто этот убитый в первой главе. Хозяева квартиры разрешили забрать книгу с собой. Я читала по странице за вечер, вписывая новые слова карандашом на полях, и только через год узнала, кто убийца.
Следующим летом я вернулась в Монпелье и на этот раз осталась. Книжка с оторванным уголком до сих пор стоит у меня на полке, а в каждом французском детективе я угадываю убийцу к третьей главе, обычно неверно.
Уже много лет за моим кухонным столом собирается небольшой читательский кружок тех, кто учит французский. Мы читаем один и тот же детектив, по главе в неделю, и обсуждаем его только по-французски. Многие участники кружка были русскоговорящими, и их типичным ошибкам в моей тетради отведены отдельные страницы.